Изображения: Выключить Включить Цвет сайта: А А А Обычная версия
+7 (4872) 36-77-96
Тула, пр-т Ленина, 51
Версия для слабовидящих
Оставить отзыв
Узнайте первыми о концертах
 

Независимая оценка

Телефон доверия

Работа в России

Памятные даты

Культурный навигатор
Услуги
Министерство
 
Минкульт
 
Правовая инфорация
 
 
 

Елена Руднева: «Филармония» – звучит гордо

Елена Руднева: «Филармония» –  звучит гордо


А вы когда-нибудь отдыхаете? Этот вопрос первым хочется задать директору Тульской филармонии Елене Юрьевне Рудневой. Наша встреча проходит в субботу в седьмом часу вечера. Пока зрители слушают в зале Владимира Познера, руководитель учреждения – на дежурстве в своем кабинете.

Должность директора Елена Руднева заняла в 2012 году. Под ее руководством возрождали здание Дворянского собрания, приводили в порядок вызывавший печальные вздохи филармонический концертный зал, создавали симфонический оркестр и приобретали новые музыкальные инструменты. Но этой сложной, насыщенной, радостной, нервной и интересной семилетке предшествовал долгий и непростой путь.

– Елена Юрьевна, искусство – это судьба? Вы из творческой семьи? 
– Может показаться удивительным, но нет. Мама работала экономистом. Отец был талантливым человеком из рабочих. Но самая интересная история связана с моим дедом. Он играл на всех инструментах, был артистом драматического кружка, прекрасно пел. В юности даже отправился поступать в Московскую консерваторию, сдавал экзамены вместе с ­Сергеем Лемешевым. И поступил. Но что-то заставило его срочно вернуться в родную деревню Черноусово. Что конкретно произошло – никогда не говорил, до сих пор это остается семейной тайной. Однако впоследствии он переехал в Тулу, женился на бабушке. У них родились восемь детей, в том числе и моя мама.

– Получается, решение связать свою жизнь с музыкой – только ваше, личное?
– Абсолютно. И приняла я его лет в 12, когда в ДК железнодорожников открылся кружок фортепиано. На занятия приходили десять человек, инструмент был один, поэтому ноты преподаватель показывала нам по очереди. Через год сказала маме, что хочу учиться дальше. В ответ она купила мне старенький инструмент. Тогда же в Мяснове открылась музыкальная школа, которую я экстерном окончила за три года. Больше, чем исполнение произведений, мне нравилась теоретическая, научная часть: хотелось узнавать больше нового. Чуть позже мама сказала: у всех в семье есть высшее образование. Мол, делай, что хочешь, но и у тебя оно быть должно. Выход оставался один – поступать в консерваторию. И я поступила.

– Не было соблазна остаться в столице? 
– Уже на четвертом курсе я начала работать – в музыкальной школе поселка Шварцевский. Каждый день с утра на Ряжский вокзал, потом – до станции Оболенки. Еще два километра пешком. А вечером тот же путь назад. Но это на первый взгляд скромное учреждение дало мне колоссальную возможность для развития. Вместе с детьми мы экспериментировали, пробовали новое. Когда я ездила на защиту дипломной работы, посвященной тульским песенным традициям, ребята отправились в Астрахань со мной.

– У вас с ними сохранились теп­лые отношения на долгие годы?
– Конечно. Мои «Ладушки» – это любовь на всю жизнь. Выросло четыре поколения артистов. Сейчас те дети, которые были в первом составе, – уже сами педагоги. Причем у них за плечами приличный стаж.

– Затем были музколледж и детская филармония. А семь лет назад вы возглавили взрослую. Что это было за время?
– Самое подходящее для этого слово – «жесть». В скором времени после моего прихода стартовали ремонты – сразу и в здании Дворянского собрания, и в филармонии. И если в первом случае речь шла о серьезном капитальном строении, то во втором – о здании, возведенном в рамках народной стройки, на пожертвования. Когда сломали аварийный балкон в зрительном зале, мне показалось, что жизнь кончилась. Старый был деревянным, а новый предстояло сделать железным – весом в два раза больше. Проводили экспертизы, проверяли, выдержат ли стены… Мне кажется, я теперь каждый квадратный сантиметр здания знаю. В итоге все сделали – получилось!

– На восстановление зданий были выделены колоссальные деньги. Освоить их предстояло в максимально сжатые сроки…
– В тот момент я была абсолютно уверена, что все обязательно получится. Мы заказывали проекты, заключали договоры с подрядчиками, закупали материалы. Огромную помощь оказывали представители исполнительной власти: каждую субботу проводились планерки, мы все вместе обсуждали, что нужно сделать, искали пути решения. 

– Вам, человеку, всю жизнь занимавшемуся творчеством, пришлось решить массу финансовых вопросов. В чем здесь секрет успеха? 
– Секретов никаких нет. Я просто постоянно учусь. Читаю книги по менеджменту, езжу на курсы, мастер-классы. Если за день не узнала что-то новое, то считаю, что день прошел впустую. А еще – я мечтаю. Во всех деталях представляю то, чего хочется достичь. Кстати, знаете, с чего началось обновление филармонии? В ту пору, когда здание было в плачевном состоянии, нам прислали интересный проект – картинку с восстановленным фасадом и подсветкой. Я ее распечатала и повесила на видном месте. Все, кто к нам приходил, заглядывались на эту красоту, отмечали, что такое здание могло бы стать украшением главной площади Тулы. В общем, механизм, направленный на достижение цели, заработал… А в итоге получилось то, что получилось.

– Но предела совершенству нет?
– Всегда хочется что-то поправить, добавить. Некоторое время в музейном зале Дворянского собрания стояли уникальные часы работы известного мастера Собакина. А потом хозяин захотел забрать их. Допустить такое мы не могли – ведь тогда музейный зал потерял бы свою прелесть. Посовещались с коллективом и приняли решение – выкупать. Платили по 20, по 50 тысяч в месяц – сколько могли. А потом начались новогодние праздники, все мы отлично потрудились на елках, заработали необходимые деньги – и теперь собакинские часы из Дворянского собрания уже никто не заберет.

– Отремонтировать здание – это одно. А вот наладить работу огромного коллектива, состоящего сплошь из творческих людей, – задача, наверное, еще более сложная?
– Первые два года я говорила родным, чтобы вечерами меня не ждали. Ходила на каждое выступление наших артистов. И с каждым из них мы работали индивидуально – обсуждали сильные и слабые стороны, решали, что необходимо улучшить. А вообще, на мой взгляд, главное в работе с людьми – любить их и стремиться понять. А в случае с людьми творческими еще и обязательно ходить на их концерты.

– Теперь на концерты артистов Тульской филармонии зрителей ходит все больше и больше. Только выступления симфонического оркестра чего стоят…
– Действительно, у нас случаются аншлаги. Явление для филармонии уникальное. А еще – начали появляться новые артисты. Не секрет, что дефицит кадров в сфере культуры ничуть не меньший, чем, к примеру, в промышленности. Ведь хороший исполнитель – явление уникальное. Но вот пришел Владислав Лаврик. И многие захотели с ним работать. Музыканты из других регионов приезжают целыми семьями. И мы не хотим, чтобы Тула была просто транзитной станцией на их жизненном пути. А значит, надо думать, как обеспечить артистов жильем, предоставить им возможность получать достойную зарплату. 

– Елена Юрьевна, вернемся к красивому изображению отреставрированного здания, которое вы повесили на стену. С этим все получилось. А на что нацелены сейчас?
– Во-первых, наш симфонический оркестр просто обязан стать одним из лучших в России. А сама филармония – превратиться в центр про­фес­сио­наль­ного академического искусства федерального уровня. Хотим стать еще ближе к зрителям – возможно, организовать какое-то открытое концертное пространство, где можно выпить чашечку кофе и послушать хорошую музыку. А еще хотим, чтобы слово «филармония» звучало гордо.


Возврат к списку


Наши информационные партнеры